Кризис в группе компаний. Особенности процедуры банкротства и способы защиты кредиторов

Кризис в группе компаний. Особенности процедуры банкротства и способы защиты кредиторов

Когда одна компания из группы становится банкротом, важно учитывать финансовое состояние, операции и связи всей экономически единой группы компаний, даже если юридически они независимы. 

Это концепция консолидированного банкротства, суть которой состоит в том, что нужно преодолеть самостоятельную правосубъектность компании и признать экономическую реальность: группа связанных фирм часто функционирует как единое целое под общим контролем. Это означает, что нужно смотреть на бизнес «как он есть», а не только «как он оформлен на бумаге». 

Дела о банкротстве на данный момент рассматривают изолированно, только в рамках одного юрлица. Такая практика позволяет недобросовестным владельцам переводить активы проблемной компании на другую организацию группы, искусственно раздувать долги, заключать невыгодные сделки и «размазывать» ответственность по разным юрлицам. Исправить ситуацию может законодатель или суды, когда будут использовать элементы доктрины банкротства корпоративных групп.

Банкротство группы компаний может происходить в форме материальной и процессуальной консолидации. При материальной консолидации активы и пассивы разных юридических лиц объединяют в одну конкурсную массу. В процессуальной консолидации суды не объединяют несколько компаний в одну конкурсную массу. В этом случае происходит информационное сотрудничество между арбитражными управляющими, кредиторами, судами. Можно даже объединить несколько дел в одно производство.

В российском праве ни один из подходов не закреплен. Тем не менее арбитражные управляющие на практике обмениваются информацией и проводят совместные торги, чтобы реализовать имущество должников, связанных общим экономическим интересом.

В статье разберем ограничения действующих правовых инструментов и рассмотрим применение материальной и процессуальной консолидации на примере кейса группы «Русь-Ойл». Выводы в значительной степени универсальны для других аналогичных ситуаций. Становится понятно, как можно улучшить действующее законодательство.

Заранее анализируйте корпоративную структуру контрагента.

Перед тем как вступать в отношения с контрагентом, убедитесь, что знаете, кто фактически контролирует компанию, чтобы понимать, кто несет ответственность за ее обязательства. Определите, какие компании взаимосвязаны с контрагентом, и выясните, какие активы и долги распределены между ними, кто является кредиторами других компаний группы. Это поможет понять структуру группы.

Мониторьте хозяйственную деятельность компаний группы. Как правило, незадолго до банкротства регистрируют «технические» компании, чтобы заключить формальную сделку и вывести активы. У таких компаний нет персонала, выручки, хозяйственной инфраструктуры, а есть только транзитные операции. Если компания создает дублирующие структуры, это также может служить сигналом о потенциальных рисках и манипуляциях с активами.

Обратите внимание на то, как происходит операционная деятельность между взаимосвязанными компаниями. Роли между ними могут быть распределены так, что одна компания не может функционировать без другой, как было в деле «Русь-Ойл». В группу компаний входили сотни юридических лиц из разных регионов России. Бизнес группы был разделен на три основные части: финансовый сектор (ПАО «Банк Югра»), нефтедобыча, управление недвижимостью. Управление всеми компаниями осуществлялось из одного центра. Это проявлялось в том, что все компании следовали одинаковым бизнес-стратегиям и согласованно принимали важные управленческие и финансовые решения. В большинстве своем во главе компаний стояли номинальные директора.

Финансовую модель группы сформировали таким образом, что риски и долги перебрасывали на одни компании, а прибыль и ликвидные активы — на другие. Также создавали «зеркальные компании» — дублирующие бизнесы, которые служили запасным вариантом. Такая схема ведения бизнеса позволяла скрывать активы и прибыль от кредиторов, а при банкротстве одних компаний — продолжать хозяйственную деятельность, получать налоговую экономию за счет совершения внутригрупповых сделок.

Накануне введения процедур банкротства в группе активно проводили сделки по выводу активов, включая аренду, уступку прав, куплю-продажу и отступное. В них участвовали либо связанные аффилированные компании, либо «технические» структуры. То есть владельцы стремились сохранить контроль для продолжения хозяйственной деятельности и уменьшить конкурсную массу.

Стоит отметить, что основной причиной банкротства группы «Русь-Ойл» послужили систематические злоупотребления ее бенефициаров. Смешение капиталов внутри группы и наличие перекрестных поручительств не позволили сохранить отдельные структурные подразделения и привели к каскадному банкротству по принципу домино.

Оцените возможность применения доктрины материальной консолидации

Если суд объединит активы и обязательства разных компаний в одну конкурсную массу, кредиторы повысят шансы вернуть долги. Так выглядит доктрина материальной консолидации, которая отсутствует в российском праве. Тем не менее суд может учитывать следующие факты: создание организаций, которые дублируют функции несостоятельного лица; свободное перемещение активов между участниками группы; транзитное движение денежных средств между аффилированными лицами. То есть применит доктрину материальной консолидации в рамках существующих правовых инструментов. Например, такой подход можно применить для оспаривания внутригрупповых сделок и привлечения к субсидиарной ответственности.

Устойчивые имущественные связи между компаниями группы часто проявляются через постоянное перераспределение активов, что связано с систематическим перемещением денежных потоков между искусственно разделенными бизнес-функциями. Операции между компаниями происходят регулярно и не ограничиваются разовыми платежами. Чаще всего существует устоявшаяся финансовая модель, в которой одни компании являются центром прибыли, а другие — центром убытков. Как правило, организации заключают между собой мнимые договоры (поставка, оказание услуг, выполнение работ), посредством которых выводят денежные средства в пользу других компаний — членов группы с целью обогащения конечного бенефициара.

К банкротству группы «Русь-Ойл» можно было применить материальную консолидацию. Бенефициар злоупотреблял корпоративной формой: постоянно создавал новые организации, чтобы прибыль поступала вне законных форм. Активы между организациями он искусственно разъединил. Одна компания не могла функционировать без другой, так как смешивались бизнес-функции. Например, одна компания владела лицензией на нефтедобычу, другая — имущественным комплексом на этом месторождении, а третья — необходимым штатом работников.

В итоге одно юридическое лицо получало прибыль, другие два — убытки. В таком случае кредиторы группы могли бы получить больше выгоды от материальной консолидации, чем от раздельного банкротства. Можно было бы синхронизировать процедуры банкротства для всех трех должников, объединить имущество в одну конкурсную массу, получить быстрый доступ к активам и их последующей реализации.

Как было в деле «Русь-Ойл». Бенефициары группы активно сопротивлялись введению процедур банкротства, так как выводили активы на вновь созданные юридические лица. Кредиторы и управляющие были вынуждены ждать, пока откроют дела о банкротстве других должников группы, потому что производство невозможно объединить в одну конкурсную массу. Не было доступа к разрозненным активам, в связи с этим не проводили мероприятия по инвентаризации и оценке имущества. Кроме того, приходилось оспаривать сделки, чтобы вернуть имущество в конкурсную массу. Эти сложности резко снизили шансы кредиторов на возмещение.

Огромное количество аффилированных кредиторов включались в реестр требований друг к другу. Их требования, как правило, не включают или субординируют. Управляющие проводили большой объем работы, чтобы защитить требования добросовестных кредиторов. При консолидации данные требования могли бы не рассматривать, поскольку все внутригрупповые требования лиц, которые подпадают под приказ о консолидации, признаются прекращенными.

В группе «Русь-Ойл» компании заключали большое количество сделок, которые в большинстве случаев являлись мнимыми или притворными. Их цель — прикрыть вывод активов, получить налоговую экономию, не допустить взыскания на имущество. Около 90 процентов споров было связано с оспариванием договоров между компаниями, которые находятся в банкротстве. Соответственно, такое оспаривание не выполняет реальную цель — пополнение конкурсной массы. Введение института материальной консолидации позволило бы уменьшить количество «безнадежных» внутригрупповых споров.

Злоупотребление корпоративной формой является одним из важных критериев для применения материальной консолидации. Однако применять ее к фирмам-однодневкам без смешения активов и бизнес-функций малоэффективно. Критерии смешения активов и злоупотребления корпоративной формой нужно применять только совместно и лишь в исключительных ситуациях.

Исследуйте, когда возможно применение процессуальной консолидации

Суды рассматривают дела о банкротстве разных компаний группы отдельно, без координации или объединения. Формально они соблюдают закон, но такой подход затрудняет оценку имущественного положения всей группы и усложняет достижение целей банкротства, прежде всего — защиту интересов кредиторов. Поэтому кредиторы и арбитражные управляющие должны учитывать признаки единого управления и взаимосвязанности компаний. Кредиторам это нужно для определения платежеспособности компаний всей группы, как это было в деле «ТД «Ташлинский». Управляющим это поможет для определения оснований для оспаривания сделок и субсидиарной ответственности.

Взаимодействие можно скоординировать, даже если суды рассматривают дела параллельно. Крупные кредиторы могут формировать единую позицию, в которой подчеркивать экономическую взаимосвязь компаний.

При раздельном банкротстве между управляющими происходит конкуренция за активы: они подают иски о взыскании дебиторской задолженности, оспаривают сделки, истребуют имущество, привлекают к субсидиарной ответственности. Цель — собрать активы в рамках одной процедуры. При таком подходе страдают кредиторы должников, у которых забрали имущество. При процессуальной консолидации возможно было бы синхронизировать данные процессы.

Если дела ведет один суд и стороны обмениваются информацией, можно синхронизировать процессы банкротства. Тогда не нужно истребовать имущество друг у друга, а вместо этого провести совместную инвентаризацию, оценку и торги. При таком подходе доход от реализации имущества получат кредиторы всех процедур, а не одной.

Как было в деле «Русь-Ойл». В деле «Русь-Ойл» бенефициар группы препятствовал тому, чтобы имущество попало в конкурсную массу. Управляющие старались обмениваться информацией, самостоятельно координировать свои действия, но такая работа носила стихийный и вынужденный характер. Если в законе появятся инструменты, которые позволят координировать действия, это существенно ускорит работу.

Управляющие пытались установить связи между компаниями группы, запрашивали документы, но без правового механизма для объединения дел такие действия оставались фрагментарными и длительными. Банкротство всей группы невозможно было передать одному суду. В такой ситуации очень часто схожие споры суды разрешали по-разному, что осложняло защиту интересов добросовестных кредиторов.

Безусловно, в процедурах, где одни и те же кредиторы, удалось использовать механизмы реализации активов на совместных торгах. Но зачастую их продавали частями, что лишало всех общей прибыли.

назад к списку