ВС пресек схему обхода запретов на расчеты с нерезидентами через продажу долгов
В июне 2013 г. «ДиджиМаркет Холдингз Лимитед» (заимодавец) и ООО «АВТОКОНЦЕПТ КО» (заемщик) заключили договор займа на 35 млн долларов. Согласно договору заемщик должен был передать заимодавцу 42,3% долей в холдинговой компании «ХолдКо», являющейся единственным участником заемщика. В 2024 г. права требования по договору займа были уступлены «ТИ ДИ ЭДВАЙЗОРЗ ЛТД», которое обратилось в суд с иском о взыскании с ООО «АВТОКОНЦЕПТ КО» суммы займа, процентов и неустойки. ООО «АВТОКОНЦЕПТ КО» подало встречный иск о признании договора уступки недействительным. Апелляционный и окружной суды удовлетворили первоначальный иск и отказали во встречном. ООО «АВТОКОНЦЕПТ КО» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд, указав на безвозмездность сделки по уступке, ее притворность, нарушение запрета на уступку, предусмотренного договором займа, и фактическое исполнение обязательства по передаче доли в холдинговой компании.
Судья Верховного Суда РФ Е.Е. Борисова передала спор в Экономколлегию, которая отменила судебные акты апелляционной и кассационной инстанций, оставив в силе решение суда первой инстанции, отказавшего в удовлетворении первоначального и встречного исков (дело № А40-252116/2024).
Экспертное мнение Богдана Караченцева, старшего юриста юридической группы «Пилот, для Proбанкротство.
Верховный Суд дал разъяснения по вопросу, имеющему в санкционный период существенное значение – исполнение российской стороной денежного обязательства в пользу иностранного контрагента. Стоит сделать оговорку – разъяснения касаются ситуаций, в которых иностранный кредитор заключает сделку (i) с намерением создать видимость правоотношений без реального исполнения, либо (ii) не может доказать реальность её исполнения на стадии судебного разбирательства.
Из мотивировочных частей суда первой инстанции и Верховного Суда следует, что основанием для отказа иностранному кредитору в иске является непредставление доказательств, подтверждающих оплату договора цессии, на основании которого были переданы права по договору займа. Данный момент и предопределил результат судебного разбирательства. Ведь если бы истец представил доказательства оплаты цессии, то, вероятно, и исход разбирательства был бы совсем другим. Другие доводы, рассмотренные судом, не имели большего значения, чем установление факта наличия или отсутствия у истца права на иск.
Данное разъяснение должно было появиться рано или поздно, поскольку структурирование сделок тривиальным и устаревшим способом (через наличие договорных прав и обязанностей без реального движения денежных средств или иного исполнения) определённо наводит на мысль о попытке обойти установленные правила или даже о незаконности таких действий. Если рассуждать о влиянии этого разъяснения на практику, то, безусловно, для минимизации рисков следует искать и использовать новые способы и инструменты при структурировании сделок.
Другим правовым аспектом, рассмотренным Верховным Судом, является вывод о допущенном иностранным кредитором злоупотреблении при заключении сделки без намерения ее реального исполнения и с целью причинения ущерба контрагенту. С одной стороны, предшествующий иностранный кредитор, который получил права по спорному договору и согласовал продление сроков возврата суммы займа. В нарушение условий договора российский заемщик не передал корпоративные права участия в SPV, что с формальной точки зрения дает иностранному кредитору право требовать досрочное погашение займа. С другой стороны, презюмируя неаффилированность всех участников сделки, нового кредитора как минимум должно было смущать то обстоятельство, что просрочка в исполнении такого обязательства составляла 10 лет. В обратном случае (при аффилированности) все становится весьма понятно и можно предположить о каких-либо внутрикорпоративных целях, для реализации которых был подан данный иск.
Мотивировка о преодолении иностранным кредитором запретов, установленных Указом Президента РФ от 05.03.2022 № 95 и Постановлением Правительства РФ от 06.03.2022 № 295, не является центральной в данном споре и в действительности не имеет никакого влияния на формирование практики.
Все иностранные кредиторы по договору займа – компании из недружественных стран. Создаётся впечатление, что никто и не стремился преодолеть этот запрет, и рассуждать о таком преодолении можно было бы в случае, если права по договору займа передавались новому кредитору из дружественной юрисдикции (например, через доказывание цепочки связей между новым и предшествующими кредиторами).
В мотивировочной части также отсутствуют размышления о том, каким образом совершённое иностранными кредиторами преодоление нарушает публичный порядок Российской Федерации.
назад к списку
