Сбербанк: число банкротств ипотечников растёт из-за новых правовых механизмов

Представители кредитной организации связывают эту тенденцию с активностью «раздолжнителей» и неправильной интерпретацией новых законодательных норм.

Евгений Акимов, начальник управления принудительного взыскания и банкротства департамента по работе с проблемными активами Сбера, в беседе с «Коммерсантом» сообщил о выявленных случаях злоупотребления новым механизмом локальных мировых соглашений. Данный инструмент был разработан для защиты единственного ипотечного жилья граждан-должников от изъятия в процессе банкротства.

Нововведения касаются изменений в Федеральный закон о банкротстве, принятых в 2024 г. и вступивших в силу в сентябре того же года. Согласно этим поправкам, граждане-должники получили возможность заключать отдельные мировые соглашения с кредитными организациями по ипотечным обязательствам. Это позволяет предотвратить изъятие и последующую реализацию единственного жилья на торгах.

До внесения указанных изменений в законодательство ситуация выглядела кардинально иным образом.

Экспертное мнение Сергея Сибилева, советника Юридической группы «Пилот», для Proбанкротство.

Действительно, в 2024 г. и последовательно в 2025 г. наблюдается тенденция к увеличению количества локальных мировых соглашений, которые заключены по вопросу сохранения гражданами ипотечного жилья.

С учётом индивидуального характера вопроса и помимо общеэкономических оснований банкротства указанный рост, вероятно, связан и с развитием самого института локальных мировых соглашений, предположил он. Ритмичное и существенное развитие указанного института стало возможно благодаря сформированной в 2023 г. судебной практике Верховного Суда (Обзор судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г.).

В рассматриваемой ситуации ипотека единственного жилья не является основной причиной банкротства (обратное свидетельствовало бы о невозможности заключать мировые соглашения по данному вопросу). Зачастую заёмщики готовы продолжать платить ипотеку даже в банкротстве, но правовой возможности на это не имеют. Именно для таких ситуаций и сформирован институт локальных мировых соглашений.

Поэтому основной причиной формирования такой судебной практики и в последующем правового регулирования, по его мнению, стал дисбаланс интересов должника-заёмщика по ипотеке жилья и банка-залогодержателя, интересы которого зачастую и не нарушаются (ипотеку платит должник или третье лицо), но банк формально по закону обязан заявить свои требования, обратить взыскание на залог, продать его.

Таким образом, на рассматриваемые статистические данные, помимо общей экономической ситуации, очевидно, влияют:

• развитие правового регулирования, правоприменения и судебной дискреции;
• «отложенный спрос», так как 2024 г. стал первым годом, когда рассматриваемый институт стал в принципе обширно применяться.

Что касается последствий роста количества таких мировых соглашений, то справедливо, что это влечёт и увеличение количества людей, которые могут сохранить ипотечное жильё, используя соответствующее право. Однако вопрос автоматического злоупотребления таким правом носит дискуссионный характер. Так, реализация права на сохранение ипотечного жилья через утверждение мирового соглашения осуществляется судом с установлением соответствующих оснований, в том числе баланса интересов в конкретном деле и выявления разумности действий залогодержателя в случае отказа от такого мирового соглашения.

Анализ судебной практики показал, что суды удовлетворяют такие мировые соглашения не автоматически, а при условии добросовестности должника, плательщика и наличия экономической целесообразности для залогодержателя (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 9 октября 2024 г. по делу №А60-53060/2023). Встречаются случаи, когда в утверждении таких мировых соглашений суд отказывает, не установив добросовестности должника-плательщика (например, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 августа 2024 г. по делу №А40-264322/2021), привёл примеры из практики он, в связи с чем видится, что преждевременно связывать последствия роста заключения таких соглашений исключительно с увеличением количества недобросовестных действий заёмщиков по ипотеке.

Бесспорно, хозяйствующие субъекты могут попытаться воспользоваться институтом локальных мировых соглашений (как и иными институтами) во вред залоговому кредитору, однако залогодержатель не лишён возможности доказывать злоупотребление правом со стороны должника и недобросовестный характер его действий в суде. Видится, что развитие института локальных мировых соглашений, как и ранее, например, института исключения из конкурсной массы единственного жилья, положительно скажется на соблюдении баланса интересов должника, кредиторов, государства и общества, гарантирует право на жилище. Поэтому прогнозируется, что судебная практика будет в основном в пользу возможности утверждения такого локального мирового соглашения для добросовестных должника и плательщика ипотеки. При этом будут также продолжать формироваться критерии и условия, когда суд в рамках судебной дискреции вправе отказать в утверждении такого мирового соглашения, защищая законные интересы залогодержателя, не позволяя должнику злоупотреблять своими правами.